Русские Калуда. Как многонациональная семья хранит традиции четырёх народов

Кравченко, Немков, Ерёмич… Готовясь к великому празднику — Дню Победы — в многонациональной семье Калуда тщательно разбирают портреты предков-героев. Замечают: глава семьи, Фёдор Фёдорович, очень похож на Петра, а его внучок Женя — на Ивана. Откуда такое сходство? Ведь их предки — гагаузы, белорусы, украинцы, сибиряки. Но несмотря на такое разнообразие, все они русские. В их чертах характера — щедрость, трудолюбие, храбрость. За одним столом звучат украинские песни, готовятся гагаузские гёзлеме и бережно хранится память о белорусских традициях. И как всё это сочетается в одном русском доме в селе Шехмань, где живут два поколения семьи?

Из Вулканешты — за лесом и речкой в Шехмань

Сибирячка Раиса и гагауз Фёдор познакомились в Молдавии. Она работала кондитером, а он — водителем на одном заводе. Они, как советские люди, быстро нашли общий язык, сыграли свадьбу. Хотя девушка — родом из Красноярского края, жила даже на Дальнем Востоке, а в подростковом возрасте вместе с родителями переехала в Молдавию.

— Мы никогда не делили людей по крови, — вспоминает Раиса Максимовна. — Муж — гагауз, мама у него — украинка, я — русская. В Молдавии жили хорошо, я даже гагаузский язык немного понимать стала. Поэтому и не побоялись стать многодетными, я ещё об этом маленькой девочкой мечтала, — отмечает Раиса Максимовна.

У супругов родилось трое детей — сыновья Павел и Денис, дочка Юлия. Жили на юге Молдавии в городе Вулканешты. Однако, когда началась перестройка, получать стабильный доход там, где живёшь, удавалось всё сложнее. Сначала на заработки в соседние страны постоянно уезжал глава семьи. Потом пришлось уехать и многодетной маме. В Турции она работала прислугой — «принеси-подай» в зажиточной семье.

— Распад Советского Союза мы восприняли как трагедию. Как это наша общая страна распалась? А последующие действия властей и вовсе всех приводили в недоумение. К 1994 году полностью вывели советские войска из Германии. Я там в армии служил вместе с парнями из Волгограда, Казахстана, если сейчас мы там были, то Европа так бесцеремонно бы себя не вела, — отмечает Фёдор Калуда.

Когда дети подросли и тоже стали уезжать на заработки в Москву, то семья в 2008 году окончательно приняла решение уехать жить в Россию. Тогда уже работала программа по переселению соотечественников по указу президента Владимира Путина. Сначала хотели остановиться поближе к родственникам, в Калужской области, но там оказались чуть ли не московские цены.

— Как мы попали в Шехмань? Это просто романтика! Случайно наткнулись на объявление о продаже дома в Тамбовской области. Приехали в Петровский район, где южнее предпочитает мой теплолюбивый муж, нам здесь очень понравилось. А особенно, когда увидели наш дом возле реки и леса, то просто влюбились в это место! — рассказывает Раиса Максимовна.

Личная боль Донбасса

В Шехмань семья перевезла с собой и тёщу, Лидии Викторовне Немковой в этом году исполнится 90 лет. Супруги нашли здесь работу. Сыновья трудятся в местном фермерском хозяйстве.

Жена старшего сына Елена привнесла в семью свою историю — горькую и светлую одновременно. Сама она из Макеевки Донецкой народной республики, дочь шахтёра. С будущим мужем Павлом познакомилась в интернете, когда ей было 18.

— Сначала жили пару месяцев в Донецке, потом уехали в Липецк. Каждые три месяца уезжали в Харьков обновлять миграционную карту. Помню, как в 2014-м сидели там на вокзале. На моей малой родине уже начались боевые столкновения. Мы почувствовали, что ещё не скоро сюда вернёмся, — рассказывает Елена.

Для Елены события на родине — личная боль. В 2015 году умер папа, но из-за блокады и отсутствия билетов она не смогла поехать даже на похороны. Позже крёстная сообщила: в кладбище попал снаряд, от могил ничего не осталось. Тяжёлым испытанием стало непонимание бывших друзей.

— Одноклассники разделились на две части. Многие остались там, многих ребят, которые стали ополченцами, уже нет в живых. А те, кто принял другую сторону, пишут мне гадости… Мы ходили вместе к ветеранам Великой Отечественной, учились по одним учебникам. Зачем такая вражда между славянами? Вот у меня дедушка был белорус, а бабушка — украинка. И патриархальные традиции, когда окончательное решение за старшим мужчиной, мне очень понятны, — отмечает Елена.

Елена признаётся, что пробовали жить в городе, но молодая семья с ребёнком всё равно выбирает село. Тем более в Шехмани недавно капитально отремонтировали школу, восстанавливают храм, и открыты пункты выдачи с маркетплейсов.

Общее дело и праздники

В большой многонациональной семье не привыкли сидеть без дела. Огород в несколько десятков соток, куры, поросята — сейчас хозяйство стало чуть меньше, но без него в селе никак. Символом семейной смекалки стал старый советский холодильник, который Фёдор Фёдорович переделал в инкубатор.

— Новые китайские терморегуляторы ломаются постоянно, — говорят хозяева, — а наш, советский — надёжный, работает десятилетиями. С помощью него и вылупляются наши цыплята.

На праздники в этом доме не тесно. Традиция — ставить на Масленицу бабу прямо во дворе и накрывать огромный стол для всех соседей. Здесь не осуждают, а угощают. На столе могут соседствовать русские блины, украинские борщ и драники и гагаузские деликатесы от Раисы Максимовны: гёзлеме — чебуреки с брынзой, и праздничная вертута — сладкий рулет с орехами и маком, который здесь любят даже больше куличей.

Но главный праздник для семьи Калуда — это День Победы. Три поколения с большой гордостью участвуют в шествии «Бессмертного полка», бережно храня портреты дедов-героев.

— Моя бабушка была зенитчицей, прошла войну.  А мама в пять лет попала в оккупацию на Кавказе, до сих пор заикается, когда вспоминает, как немцы при отступлении бомбили дома танками. Это наша общая память, которую нельзя разделить проволокой. И Победа у нас одна — на все народы Советского Союза, — не сомневается Раиса Калуда.

Дошкольник Женя Калуда в форме советского солдата обязательно выступает на патриотических мероприятиях и поёт любимые народом фронтовые песни. Белокурый мальчик, несмотря на разные корни, на вопрос о национальности отвечает просто: «Мы все русские».