«Надо, значит, надо!» Как 40 лет назад многодетная мама из Петровского округа кормила ликвидаторов в Чернобыле

Со дня аварии на Чернобыльской АЭС 26 апреля исполняется 40 лет. В этот день мы вспоминаем не только героев-ликвидаторов, но и тех, кто был рядом — кормил, поддерживал и делил с ними все тяготы опасной работы. История Антонины Ивановой из Петровского округа — это рассказ о женской отваге, верности долгу и силе духа, которые проявились у кухонной плиты в нескольких километрах от разрушенного энергоблока.

Тайное решение

В небольшом вологодском посёлке Кадуя жила обычная чувашская женщина — Антонина Иванова. Её жизнь была наполнена трудом и заботой о семье. Она воспитывала троих детей, работала в местной столовой, успевая быть и поваром, и официантом. Чтобы прокормить детей, Антонина держала поросят. Она забирала домой пищевые отходы с работы, для того чтобы кормить животных. Зерно было тяжело достать в то время. Климат в Вологодской области тяжёлый, как вспоминает Антонина Антоновна, в начале сентября здесь уже приходилось утепляться и надевать варежки.

В один из жарких июльских дней 1987 года в столовой, где работала Антонина, повисла напряжённая тишина. Руководительница предприятия, Зоя Капанирова, собрала коллектив и объявила о том, что пришла телеграмма из Москвы. Требовалось срочно сформировать бригаду для командировки в Чернобыль. Там, на месте недавно случившейся катастрофы, ликвидаторам нужна была горячая еда, приготовленная с душой и заботой.

В комнате воцарилось молчание. Девушки переглядывались. Все понимали, куда и зачем их зовут. Это была не просто командировка — это был вызов судьбе, работа в опасной зоне, о которой уже ходили тревожные слухи. Но кто-то должен был поехать. Кто-то должен был накормить тех, кто спасал мир от невидимой угрозы.

Уже после окончания смены, когда в столовой утихла дневная суета, к Антонине подошли её коллеги-девчонки. Они окружили её, и в их взглядах читалась тревога, смешанная с решимостью. Девушки спросили, действительно ли она собирается ехать в командировку в Чернобыль, ведь такие новости не оставляют равнодушными. Услышав утвердительный ответ, они, не сговариваясь, приняли общее решение: если едет она, то поедут и они. В этом проявилась их сплочённость и женская солидарность — никто не хотел оставаться в стороне, когда речь шла о помощи другим, и вместе им было не так страшно отправляться навстречу неизвестности.

Своему супругу Николаю Антонина сказала, что её отправляют в обычную производственную командировку, связанную с выпуском холодильного оборудования. О настоящей цели поездки говорить было строго запрещено.

В последний момент, перед тем как сесть в автобус, Николай остановил её. Он сказал, что знает её слишком хорошо, чтобы поверить в байку про командировку. Его взгляд был прямым и требовательным. В этот миг все её отговорки рассыпались. Она поняла, что не может уехать с этой ложью между ними. Собравшись с духом, Антонина призналась мужу, что её путь лежит в Чернобыль.

Жуткие контрасты

Маршрут был непростым: сначала автобусом до Череповца, затем до Москвы, а после — поездом до Киева. Финальной точкой стал детский лагерь, куда их доставили автобусом 13 июля. Он находился всего в нескольких километрах от места катастрофы.

На смену предыдущей бригаде из посёлка Кадуя прибыли пять сотрудниц: две украинки, две русские и чувашка Антонина. Поскольку их предшественницы уже закончили свою работу и готовились к отъезду, новоприбывшим пришлось сразу же приступать к выполнению своих обязанностей.

В памяти остались жуткие контрасты: палящее солнце и мёртвые деревья без хвои, одичавшие кошки, потерявшие шерсть. Природа словно замерла в ожидании беды. Жара мучила, но купаться в прохладной воде Припяти было запрещено. Запрет распространялся и на всё, что росло в садах. «Висит груша — нельзя кушать», — эта детская загадка стала для ликвидаторов правдивой поговоркой, напоминая, что невидимая угроза таится повсюду.

Руководитель бригады Зоя, видела, как девушки выкладываются на работе, и решила, что им нужна передышка. Она организовала дискотеку, на которую пригласила и мужчин-ликвидаторов. В тот вечер один из них, набравшись смелости, пригласил Антонину на танец.

После музыки, когда они разговорились, мужчина поделился тем, что было у него на душе. Он просил даже не спрашивать, каково это — находиться вблизи станции. Он рассказал о своей работе: они разгребали завалы, убирали радиоактивный мусор, копали землю. В его словах звучала решимость: «Надо. А кто, если не мы?». В этом разговоре Антонина увидела отражение собственной судьбы.  Такие же слова говорила и она перед поездкой. Этот мужчина перед отправкой поступил так же, как и она. Он не стал лгать и сказал жене правду о том, куда едет…

Каждый день женщины трудились, вкладывая в работу всю душу, и прекрасно понимали, какая огромная ответственность лежит на их плечах. Практически ежедневно женщинам проводили замер уровня полученной радиации — это стало неотъемлемой и тревожной частью их быта.

Значимая дата

Когда срок командировки подошёл к концу, на их место заступила новая бригада поваров. Антонина вернулась в посёлок Кадуя, но задержалась там недолго. Буквально через несколько месяцев, стремясь к более мягкому и тёплому климату, который был так необходим детям, вся семья — Антонина, Николай и их трое детей — переехала в село Кочетовка Петровского округа.

Сегодня, в свои 79 лет, Антонина Иванова не теряет связи с боевыми подругами-ликвидаторами: они по-прежнему пишут друг другу тёплые письма, делясь новостями и воспоминаниями. Несмотря на возраст, она вместе с мужем ведёт небольшое хозяйство и огород, а в их доме всегда уютно— ведь у них пять кошек. Бабушку Тоню по праву можно назвать богатым человеком. Её главное богатство — это большая и дружная семья. Трое детей, семь внуков и четыре правнука. Для неё 26 апреля — значимая дата. Каждый год она обязательно встречается в Петровском с товарищами-ликвидаторами, чтобы почтить память тех дней и скромно вспомнить о подвиге, который они совершили вместе.